Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Вопрос

Вопрос из мёртвого журнала: какие документальные фильмы Вы смотрели? Не из тех, что по телевизору краем глаза, не науч-поп, а вот чтоб посмотрели и произвело впечатление как художественное произведение. Или вообще такое не смотрите?

Я документального кино до сих пор не смотрю почти. И то, что смотрю - почти всё по наводке одного и того же человека. Ниже, под спойлером, список того, что произвело впечатление. Открывать после ответа на вопрос:

[Не лазить]
Из занесенного в "золотую коллекцию":

1. Searching for Sugar Man
2. The Salt of the Earth
3. Счастливые люди
4. Act of Killing
5. Africa addio, Mondo Cane

Хорошие, но лично на меня впечатление произведшие всё же сильно меньше: "На десять минут старше", "Анна от 6 до 18", "Home", "The Wolfpack".

Ещё по долгу дружбы смотрел, и считаю, что получилось действительно хорошее кино - "На краю".

Что-то, может быть, забыл, но это всё, или почти всё, что запомнилось.

Дилетантские рассуждения

Николай Павлович был очень достойный человек. Хотя его и принято до сих пор при случае величать Палкиным, а правление сводить к казни декабристов, подавлению венгерского восстания и созданию третьего отделения, нетрудно заметить, что его время - это ещё и создание "Свода законов Российской империи" Сперанским, реформы (хоть и не слишком удачной) государственных крестьян Киселева, бесконечных секретных комитетов по отмене крепостного права, первой в России железной дороги и, наверное, самых громких на весь XIX век процессов против коррупции. Но речь, собственно, не об этом. Николай I считал делом своей жизни сохранение существующей системы, а свою роль видел в том, чтоб латать дыры. Эту свою роль он выполнял в высшей степени достойно. А конец его царствования показал, что система в принципе нежизнеспособна. Кажется, есть даже версии, что и сам он понял это перед смертью. Как бы то ни было, его сын, выступавший при жизни отца на секретных комитетах с гораздо более консервативных позиций, тоже это понял. И провёл реформы, потому что не провести их уже было нельзя. Провёл, надо сказать, в высшей степени фигово. Да и человек был так себе. К сожалению, никакой связи между достойным человеком и верным решением нет.

Великие реформы историки ругают. Большая их часть работала плохо. Главная стала поводом для крестьянских восстаний и головной болью для всех последующих правительств. Многое до ума пришлось доводить новому "охранителю" Алексанру III. Так что "великие" они не потому, что удачные, а потому, что эти реформы - считай, революция. Полная перестройка всех сторон жизни общества и государства. Одно тянет за собой другое, третье, десятое. Устарело всё.

У меня есть личные симпатии и антипатии в истории. Николай I и Александр III мне симпатичны, Александры I и II - нет. Но Николаю не повезло - он пытался сохранить и настроить систему уже устаревшую, Александр III латал дыры в новой.

Исторические аналогии - дурной тон. Но у меня всё чаще возникает ощущение, что я живу в "эпоху Николая I". Латать дыры уже непродуктивно.

PS: Кстати сказать, забавно: Пётр I, зная о воровстве Меньшикова, не мог найти ему замены; век спустя Николай I, развязавший самую настоящую борьбу с коррупцией (простите за злобу дня), говорил "Здесь не ворую только я и наследник" и заставлял министров ходить на "Ревизора", а Столпыин ещё спустя 50 лет жаловался, что для развития страны не хватает хоть нескольких толковых губернаторов - страшен кадровый голод на Руси...

Специфический отводок русской культуры

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Многие что-то разучились читать. Проглядел; показалось, что понял; сделал выводы. Это вынуждает авторов писать короткие тексты, в которых только одна мысль, и написана она так, чтобы её было видно сразу. Я недоразвитый. Так не умею. Чтобы понять текст, нужно прочесть его внимательно целиком. Иначе не выйдет.

Я люблю понимать смысл слов, которые читаю и произношу. Но это, оказывается, не всегда возможно. Слишком велико разнообразие бытия. Слово "интеллигенция" - одно из тех, что понятны только на интуитивном уровне, а точного определения ему не найдёшь ни в одном справочнике. Употребляется оно весьма часто, в разных значениях, всеми без разбору. Каждому, видимо, кажется, что "всем же понятно". Предваряя свои дальнейшие разглагольствования, предложу читателю две ссылки на статьи, вероятно, всем известные. Первая - статья Бориса Андреевича Успенского "Русская интеллигенция как специфический феномен русской культуры", вторая - ответ на эту статью Михаила Леоновича Гаспарова "Русская интеллигенция как отводок европейской культуры". Наверное, когда-то выход этих статей был событием (должен был быть!), но я в то время то ли не был достаточно сознателен, то ли был достаточно глуп. И то, и другое, впрочем, мало изменилось. Так или иначе, статьи стоят прочтения, даже повторного. Обе - на мой взгляд, хороши; в обеих много спорных тезисов. У Гаспарова, как всегда, не только умные мысли, но и блестящие формулировки.

Collapse )

Счастливые люди

Никогда мне не понять, почему у этого фильма не было ни одного эфира на телевидении. Я бы ничего другого по телевизору и не показывал бы. И не забывайте переключать качество на 720, не смотрите в 360.

Collapse )

И в качестве бонуса англоязычная перемонтированная и переозвученная версия Вернера Херцога:

Collapse )

Рефлексия с рассуждением

Последнее время часто ловлю себя на странной реакции. Ничто, мне кажется, не раздражает так, как неверная аргументация верной мысли. Это бесит настолько, что невольно переходишь на позиции противоположные тому, что думаешь на самом деле. И отстаиваешь их с пылом и жаром. Хотя бы затем, чтобы отодвинуться от своих неадекватных единомышленников как можно дальше. Через некоторое время уже и сам не знаешь, что думаешь "на самом деле". Так же легко, впрочем, позиция может измениться и обратно при возникновении нового собеседника. То ли это свидетельствует о неустойчивости взглядов, то ли что истина - посередине... В неменьшей степени раздражают неверные выводы, сделанные из верной посылки. Как же так - он же всё понимает, почему же несёт такую чушь?!.. Тут ярость уже просто бессильная.

Collapse )

Попы на мерседесах - не главная проблема

Кто знает больше,
Пусть скажет лучше.
А я ответов
Других не нашел...

Юлий Ким, "Московские кухни"


UPD: После всякого перечтения свой текст хочется дописывать и переписывать. ЖЖ позволяет - зачем же отказывать себе в удовольствии?

Когда-то давно, когда я ещё регулярно обновлял этот журнал, я писал о том, что религия - не может быть терпимой, поскольку обязана претендовать на знание настоящей универсальной истины и, следовательно, должна считать ложью всё, что не соответствует ей. Найти этот пост мне уже не под силу, но мысль была именно такой. С тех пор мне приходилось иногда по разным обстоятельствам задумываться о религии вообще и православии в частности - возможно, реже, чем нужно, но тем не менее.

Развитие моей мысли, как мне по-видимому свойственно, шло поэтапно. Когда-то я очень смеялся, что пока заканчивал школу и предпринимал первые попытки учёбы на исторических факультетах, я постепенно проходил путь развития исторической мысли: от перечисления событий я постепенно дошёл до роли человека и его мироощущения (пришлось вскоре почитать школу Анналов), потом мне стало интересно, как же представляли историю те историки, на свидетельствах которых основываются исследователи сейчас (и курс истории исторического знания, а также теории и методологии исторической науки пришлось послушать тоже) и т.д. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец-то всё-всё понял в истории, я выяснял, что изобрёл велосипед. Потом я делал новое открытие, и история повторялась.

Итак, вернусь к религии. Первой моей мыслью было, что современная православная Церковь не может наладить разговора с обществом, потому что застыла где-то в средних веках. Тот консерватизм, который в ней заложен,  и до некоторой степени определяет её ценность, в данном случае губит её. Сама риторика, сами слова и образы церковного языка застыли в те времена, о которых сейчас не сохранилось и памяти. Истоки тех традиций, которые хранит Церковь не в догматике, а в своей повседневной жизни уже стёрлись из памяти не только захожан, но тех, кто бывает в храме часто и даже служит. Слово семиотика - страшное и непонятное, но именно где-то в символике лежит то, о чём я говорю. Поскольку мысль свою я выражаю, по-видимому, путано, я попытаюсь проиллюстрировать её. Недавно хороший лектор по средневековому источниковедению объяснял, что в средневековой житийной литературе обязательно указывали как можно большее количество мелких бытовых подробностей. Всегда действие происходит в конкретное время, в конкретном городе и т.д. То есть, чудесные происшествия обязательно должны быть окружены знакомой реальностью - тогда в них верят. Это была живая литература, которая если и писалась по шаблону, то так, как по шаблону в некотором роде пишутся и детективы. Этот шаблон был актуален. Святые с тех пор, слава Богу, появляться не перестали, но что стало с житиями? Сегодня они, хотя речь идёт о делах 50- или 100-летней давности, написаны так, что даже и верующему человеку их читать невозможно, что же говорить обо всех остальных; о тех, кого они должны бы заставить уверовать? Вот именно на уровне языка, символов, примеров, самой структуры повестования живая традиция оказалась потеряна.

Мысль вторая, пришедшая несколько позже. А хочет ли Церковь налаживать этот диалог? Я начал с того, что каждая религия нетерпима, но сегодня думаю, что каждая и немного лицемерна, поскольку не желает раскрывать свою суть непосвящённым. Ислам, сколько бы ни говорили сегодня о том, что это религия мира, с самого момента своего создания несёт в себе агрессию тех первых кочевников, которые завовевали половину мира и начали эти завоевания под руководством Пророка. Про православие можно сколько угодно говорить, что это - религия терпимости, сообщество свободных людей и т.д., но это неправда. По сути своей, православие - это религия святых и тех, кто хочет стать святыми. Для меня остаётся большим вопросом, как христианству удалось стать мировой религией и существовать так долго именно потому, что Христос в Нагорной проповеди не шутил. Сегодня мы часто говорим о его словах с оговорками. Что это не для всех обязательно, а, предположим, только для монахов. Или вспоминаем, что он жил тоже в нашем, человеческом мире, и не требовал от каждого встречного бросить дом и имущество и следовать за ним. И даже богатому юноше условия поставил. Всё это так, но совершенно не отменяет того, что каждое его слово - не шутка. То есть, по житейской логике, только тот и может считаться христианином, кто искренне и ежедневно работает над собой, чтобы достичь блаженства. Думаю, что ни в какие времена таких людей не было слишком много. По большому счёту, большинство всегда выбирало для себя какие-то заповеди, а на другие предпочитало не обращать внимание. Также и сейчас. Честно говоря, я сомневаюсь, что когда-нибудь мне захочется подставить другую щёку. Прошу обратить внимание, не что подставлю, а что мне захочется! А уж про то, что сказано в книге о помыслах я и не говорю. Там, кстати, тоже никаких намёков на шутку нет.

Почему я пишу всё это именно о православии? Этот вопрос я и сам себе часто задавал. Мне всегда казалось, что католичество как-то было ближе к жизни сегодняшней. Уже сама по себе централизация власти позволяет ему гораздо быстрее производить изменения в церковной жизни, и хотя с догматической точки зрения примат Папы выглядит очень странно - никакие его объяснения никогда не выглядели для меня хоть сколько-нибудь убедительными,  - нельзя не признать, что он очень удобен. Но главное, наверное, в том, что католичество с самого начала учло, что настоящими христианами все быть не то, что не смогут, а не захотят. Не зная действительных обстоятельств, я именно так, наверное, рассматриваю причастие облатками. Это неравенство людей в причастии, на мой взгляд, и освобождает их внутренне от определённой ответственности. Теперь они могут сказать: ну, мы же не святые - мы же даже и причащаемся только наполовину!

Наконец, третья мысль. Сегодня мне кажется, что изменения произошли не только в символах и языке, но и в людях. Сегодняшний человек - действительно свободен в выборе, и, что самое важное, сам осознаёт это. Уже нельзя теперь сказать, что обстоятельства вынудили нас не следовать Евангелию в полной мере. Мы уже никому, на самом деле, не подчиняемся и вообще отвыкли служить. Можно всё. И всё может каждый. Отсюда - максимализм. Какой смысл быть христианином наполовину? Зачем делать что-то, если оно не приносит денег, и ты не стал в нём лучшим или хотя бы настоящим? Всё, что не связано с зарабатыванием денег, мы воспринимаем как хобби, а в хобби единственный смысл - реализовать себя. По-честному, целиком. И религия - тоже становится в каком-то смысле хобби: если уж быть религиозным человеком, то уж самым религиозным. Отсюда две проблемы.

Первая - это люди, которые так и сделали. Недавно мне нужно было писать о субкультурах и православии, и я невольно задумался о том, нельзя ли и православие в каком-то смысле причислить к субкультурам? Увы, на мой взгляд, в каком-то (ударение) - можно. Вот такие люди, для которых православие - хобби; которые считают его своей собственностью и не хотят никого принимать в свой элитный клуб - создают православную субкультуру. Беда в том, что таких в околоцерковной среде много, и хотя мы можем помнить и повторять, что к вере - это не имеет отношения, но они формируют тот воздух, которым дышат люди. Именно они часто служат при храмах (нет-нет, священники на них обычно не похожи), пишут те самые жития и т.д. Отсюда - заранее отрицательное отношение к книгам, фильмам и проч., и проч. о православии. Потому что они уже не о православии, а православнутые (хорошее слово). Последствия бывают ужасающими, потому что на субкультурно-религиозных и смотреть страшно, а как подумаешь, что можешь встретить такого в храме - всякое желание идти туда пропадает. Опять же, что уж говорить о тех, кто и так-то в храм зайти боится? 

Вторая - это то, что теперь человеку легче либо быть религиозным-религиозным, либо не считать себя христианином вообще. Потому, что компромиссы - неинтересны. И, что самое страшное, я прекрасно понимаю эту логику. Называть себя православным - это ответственность (см. вторую мысль), и если ты не готов её на себя брать, то стоит ли говорить громкие слова? В этой ситуации трудно себе представить широкое распространение религии - она сужается. Что мы и наблюдаем, мне кажется.

Последнее, что мне хотелось бы уточнить: я не воспринимаю всё слишком мрачно. Я встречал и, слава Богу, встречаю людей, которые верят также как дышат. Даже не задумываясь об этом. Мало что есть прекраснее таких людей - это светлые, добрые создания, которые всегда напоминают мне толкиеновских эльфов. Но их, увы, немного, а я к ним не отношусь. Заранее извиняюсь за то, что этот пост - не под катом. Я уже просто забыл, как его ставить. Но, надеюсь, что редкость моих постов окупит ту пару движений мышкой, которые понадобятся, чтобы его промотать.




Тайна Негритянского острова: как все было на самом деле

Те, кто читал роман Агаты Кристи "Десять негритят", должны были догадаться, что написанное в "исповеди" судьи Уоргрейва – несомненная ложь.
Об этом свидетельствуют многие факты: в первую очередь, убийство генерала Макартура – слишком рискованное для такого изощренного преступника, каким себя рисует автор. В этот момент все "гости" – бродили по острову. Следовательно, судья, если бы он был убийцей, должен был опасаться 5 пар глаз.
Collapse )

В защиту презрения

Презрение - одно из человеческих чувств, которое современный мир вычеркнул из своей памяти. От него пытаются отгородится всеми возможными способами и, тем более, не занимаются его воспитанием. А без воспитания не возможно ни одно чувство в человеке. Возможно, мы живем в одном из последних поколений, когда ещё вообще помнят, что это такое.

Презрение уже вырезано и из нашего сознания, и только старые книги да некоторые чрезвычайные ситуации дают нам испытать его. А между тем - это одна из благороднейших черт человеческой натуры. Что мы можем сейчас предложить взамен? Ненависть, безразличие, бессильную ярость... Иногда даже интерес...

К сожалению, презрение часто путают с высокомерием. Однако эти понятия ни в чем не схожи. Без настоящего презрения невозможно представить и настоящее уважение, поскольку от одного до другого, как от любви до ненависти, - один шаг. Высокомерие же делает уважение недоступным, но раболепие - возможным.

Возможно, кто-то возразил бы мне, что христианство - против презрения, оно призывает нас быть толерантными и видеть во всех живущих и живших - Божьи создания. Но, как я уже писал, христианство, как и любая религия, - нетерпима. Христианство учит нас любви, а не толерантности. Каждый верующий должен всегда помнить, что ближние его - тоже создания Божьи, но ни в коем случае не должен поощрять или не замечать их пороки. Напротив, он должен, в меру своих сил, противостоять этим порокам. Презрение же - одна из самых ярких, хотя и забытых, форм сопротивления. Ибо это, по сути, форма воспитания.

Нас учили всегда уважать и никогда не презирать, что практически невозможно. Мы потеряли чувство уважения и презрения, а вместе с ними опору, на которой держалась наша нравственность.

Полибий о демографии:

"Если невозможно или трудно понять по человеческому разумению причины каких-либо явлений по отношению к ним, то, может быть, кто-нибудь, находясь в недоумении, будет ссылаться на божественную волю или на случай: таковы беспрерывные ливни и чрезмерные дожди или, напротив, засухи и холода, производящие порчу плодов, равным образом постоянные заразительные болезни и другое подобное тому, что нелегко поддается объяснению. Почему, по справедливости, следуя мнению большинства по отношению к таковым непонятным явлениям, умоляя и умилостивляя жертвами божество, спрашиваем оракулов: какими словами или действиями мы могли бы улучшить свое положение или достигнуть облегчения от угнетающих нас бедствий?

Что же касается таких явлений, причины которых, производящие известное событие, легко понять, то по моему мнению, таковые не следует ставить в соотношение с божеством. Возьмем такое явление. В наше время всю Грецию постигло неплодие и вообще скудость населения, вследствие чего и города запустели и произошли неурожаи, хотя не было у нас ни продолжительных войн, ни заразительных болезней. Итак, если бы кто по отношению к этому вздумал спрашивать богов, какими словами или действиями мы могли бы размножится и лучше устроить жизнь в наших городах, то не оказался ли бы он подлинно безрассудным человеком, так как причина этого совершенно ясна, и устранение ее зависит от нас самих? Когда люди утратили простоту и сделались любостяжательными и расточительными и перестали вступать в брак, а если вступали, то с тем, чтобы иметь одного или, в крайнем случае, двух детей, чтобы оставить им значительные богатства и воспитать их в роскоши, - вот при каких условиях постепенно усилилось бедствие. Ибо при существовании одного ребенка или двоих, в случае если один из них сделается жертвой войны или болезни, легко понять, что неибежно жилища останутся пустынными и, как рои у пчел, подобным же образом и безлюдные города скоро впадают в бессилие. В подобных обстоятельствах нет нужды вопрошать богов о том, как избавиться от такого бедствия, ибо ибо каждый вполне в состоянии объяснить, что это вполне зависит от нас самих: или следует отречься от зависти, или определить законами для каждого обязанность воспитывать своих детей. Для этого нет нужды ни в предсказателях, ни в кудесниках."

Спарта

Реферат по истории, написанный для универа. А тут уж просто к теме пришлось.

В "Древних обычаях спартанцев" Плутарх приводит праздничную песнь: "Хор стариков начинал песню такими словами:

"Мы некогда были
Молоды, храбры и сильны".

После них продолжал хор мужей:

"Мы храбры и смелы теперь,
И докажем это каждому встречному".

Затем третий, детский хор, заканчивал следующим образом:

"Будет день, когда и мы будем храбры
И превзойдем вас во многом."


Collapse )