October 18th, 2005

Живой или мертвый?

Я вот в последнее время стал задумываться: что же такое есть живой человек?
Вот ведь есть люди, которые ходят вокруг, суетятся, ты с ними знаком, они тебе даже нравятся, а всё равно не живые. И ни ты, ни они об этом даже не догадываются. Только иногда по тебе пробегает смутное ощущение, что перед тобой что-то чужое, холодное.
Почему? Не знаю. Но когда ловишь себя на этом ощущении аж мурашки по коже пробегают. И страшный вопрос висит над тобой: а сам-то ты живой ещё? Или уже нет?
Вы верите в чудеса? Не знаю почему, но мне вдруг показалось это важным. Может быть из-за чудес дети всегда кажутся живее врослых? Помните, как у Честертона в "В защиту детопоклонства": "...дети, не прилагая усилий, творят новые небо и землю". И уже в этом они подобны Богу, всесильны и способны творить новое, чудесное. Вспоминая детские сказки можно увидеть и в них, что с годами способность творить чудеса утрачивается ("Питер Пэн", "Хроники Нарнии"). Поэтому чувство, что перед тобой "неживой" человек чаще касается старших. Хотя не всегда возраст являеется определяющим. Часто и пожилой человек кажется нам милее и живее, чем пятнадцатилетний парень.
Может быть поэтому же человек верующий тоже зачастую живее, чем человек неверующий, хотя и это правило не всех охватывает. Ведь вера - очень странная штука. Сколько не бились ученые богословы, а всё равно каждый мог поймать маленькую черточку, штришок - не больше. Её нельзя, невозможно определить именно потому, что она даёт слишком много возможностей. Сколько бы ни старалась конфессия, она может лишь попытаться установить рамки (собственно, это и называется "догмат") - именно рамки и выбирает человек, когда выбирает веру - но эти рамки слишком широки, чтобы то, что внутри смог охватить один человек, даже посвятивший этому жизнь, ведь невозможно дать полное толкование Евангелия.
Однако вернёмся к чудесам. Детство и молодость - тот возраст, когда быть живым проще, чем когда бы то ни было. Первое - как уже говорилось, даёт возможность творить чудеса, второе же - в большинстве своём дарит людям то странное чувство, называемое любовью. Любовь - тоже чудо, сколь бы ни пытались объяснить его биологи. Однако это чудо творится уже не тобою, а чем-то большим: "Но тут случилось чудо - и чудо было Мы."
МЫ - это очень сложно, даже практически невозможно. Однако как раз это и делает эту субстанцию чудесной, столь же недостижимой, как и любое чудо, и столь же желанной. Очень трудно поймать разницу между влюблённостью и любовью, но пока нет "чуда "МЫ"" - нет и любви, хотя влюблённость может присутствовать. Если же это ощущение всё же достигнуто, то надо вцепится в него зубами, а оно часто страшное, волочит по земле, бьет о камни. Но лишь когда лошадь укрощена - на ней можно ездить.
Наверное, каждый из Вас испытывал после какого-нибудь сложного дела чувство облегчения и думал: "А ведь это не так страшно, как казалось!", а перед этим боялся, умирал от страха. Так и здесь. Можно бегать от таких дел, и чаще всего мы (и я в том числе) от них бегаем. Но тогда никогда не будет достигнут и результат. Человек, который всю жизнь бегает от себя - мёртв. Сколь бы он не был воспитан, учён, красив и т.д., но он уже никогда не создаст "новые небо и землю". Чудо для него потеряно навеки.

Казалось бы не так уж много нужно, чтобы оставаться живым - надо лишь верить в чудеса. Прямо здесь и сейчас. Однако это так сложно, дорогие мои!...

PS: Наверное, забавно выглядит подобная проповедь от семнадцатилетнего идиота, который и со своими-то проблемами не может разобраться. Но этот пост мне навеял n_da своим пониманием "френдоства". Так что мне, дорогие френды, просто захотелось с вами поговорить о жизни и смерти, о любви и вере.

"Я сказал все, что хотел сказать, что я могу сказать еще?
Все, что я хочу, это чтобы всем было хорошо.
И кто-то плюнет мне в спину, и кто-то помашет рукой,
И кто-то назовет меня негодяем, но кто-то назовет "звездой".
Зовите меня, как вам угодно, я все равно останусь собой..."


Извините, что не под катом, но я обычно убираю, а этот пост уж очень не хотелось. Простите мне эту маленькую слабость.